dscheremet: (Default)

В тройке моих кулинарных провалов Momordica charantia занимает почётное первое место. Так много продуктов и так бесповоротно я не изводил никогда – даже когда готовил казанами.

смотреть )



Русское название этого бешеного огурца – горькая тыква, и на этом можно было бы остановиться. На этом следовало остановиться, но я был настолько уверен, что мне попалась бугристая разновидность бамбии, что не видел решительно ничего – ни расширившихся от ужаса глаз бенгальца-продавца, ни совершенно неуместных в бамбии косточек.

Что сказать. Она горькая, как хина. И делает горьким всё, к чему прикасается. Отчего Господь Кришна не освободил меня сразу же, едва я предложил Ему свежеприготовленное блюдо – решительно непонятно.

скажу

Feb. 8th, 2007 04:33 pm
dscheremet: (Default)

не нужно было убирать «куманику» с russianresources: вот, на альдебаране примечания старика тео размазаны по тексту.

ты можешь себе это представить?

dscheremet: (Default)

Ещё видел -- перевёрнутую радугу, круглую радугу, треугольную радугу.

Увы -- в Домина Макади не умеют готовить. И сложил такие строки.

ужин с любимой
жемчуг скрипит на зубах
четверг рыбный день

.

dscheremet: (Default)

Домодедовские таксиситы развели меня восхитительно виртуозно; к моменту, когда я понял, насколько меня прокатили -- я не мог гневиться [для меня редкость неслыханная], и, покачиваясь, снял в ближайшем банкомате недостающее.

Бесплатные занятия в нашей школе закончились. Восторг, чистый восторг. Целый венок уроков. Самое на сегодня интересное, пожалуй -- что человек, обманувший меня, не нуждается более в моих проклятиях: каждодневной кривдой [ну или сутки через двое, как там] он искривил самого себя так, что заметно даже снаружи, а что внутри -- и думать не стоит; и крючить продолжает, вот прямо сейчас. Обнял его на прощание. Кто знает, какая паутинка его вытянет. Может быть.

dscheremet: (Default)

Ресторан эзотерической кухни «Чапати и пустота» // совместно с [livejournal.com profile] iaren
там ещё было, но остальное гуголь знает

* * *

На улице темень, на улице непрестанная мгла; ночью её слегка прихватывает снегом, днём она отмокает и хлюпает за окнами. Будто главный санитарный врач обнаружил на Солнце пестициды и завернул груз на таможне.

Махнуть ли в Египет на Рождество? Там рыбки.

dscheremet: (Default)

Завтра на поезд.

* * *

Болезнь воспринимается как милое самоуправство тушки организма: эй, привет! а я ведь тоже, забыл?

Ну и что тут делать? Лошадь-всадник-телега. Особенно мы сильны телегой, кто бы спорил.

Вчера бегал по северной дамбе, распевая мантры. Если бы кто-нибудь вызвал платную перевозку душевнобольных – меня бы без вариантов упаковали; я бы даже отбиться не смог. Но меня никто не видит. Даже стеклянные двери в магазинах. Даже алкаголики перестали френдить, тьфу-тьфу.

* * *

Буду рад увидеть вас всех. Правда?

dscheremet: (Default)

 
на ступеньке лежит дощечка
на дощечке кирпич
на кирпиче бумажка с надписью «ремонт ступеньки»
на бумажке маленький камушек

* * *

Такое надо фотографировать – только когда на моей картинке никто не видит того, что видно мне – я расстраиваюсь. С текстами то же самое, только с текстами мне всё равно. А с картинками нет.

* * *

вот например вы знаете такую игру

dscheremet: (Default)

Это не стихи
Мне так проще думать
В столбик

* * *

Когда я пощипываю
Воспоминания
О детских сокровищах
Павлинье перо
Зуб дракона
Коряга с колхидского пляжа
Я почти ничего не слышу
Так что приходится
Дёргать снова
Ну вот другое дело
Теперь совсем далеко
Конечно же с теми
Кого я люблю сейчас
Так не будет
Стеклянная собачка
Розовая снежинка
Резиновый космонавт
 

dscheremet: (Default)

Видел в метро рекламу Western Union: «Это проявление моей любви». Чувак, с такой мотивацией лучше бросай деньги с моста. Я знаю.

* * *

Парфюмер – похоже, первый фильм тысячелетия, на котором я не плакал. Зато поплакал чуть позже; гармония мира вне опасности.

* * *

Она не читает френдоленту. Я мог это слышать от неё; мог воспользоваться линейкой и калькулятором, но предпочёл не брать в расчёт. Это так же глупо, как писать снаружи неподписанных конвертов.

* * *

На чтения к Лене приходил юзер [livejournal.com profile] alkagoliki: он бухнул, покурил ганджи, и, не успев толком ни с кем подружить, вырубился на лоджии.

* * *

К нашему разговору о мотивации. Я упустил из вида очевидную вещь, как обычно, и поймал только сейчас.

Сейчас я лежу на верхней боковой – у них не было других плацкартов, а у меня не было денег на купей; обычное дело. Час назад я засунул руку под подушку, во сне, забыв, где я. Локоть выставился в проход, и шедшие мимо, многие из шедших, стали меня задевать.

Мне проще думать, что они не стремились помешать мне спать и изжить со свету. Бог с ними, их намерение идёт в зачёт для них, не для меня, и, вероятно, им просто нужно было добраться до титана или до отхожего места. Даже пукаем мы, чаще всего, не для того, чтобы досадить кому-нибудь и не для того, чтобы порадовать – а просто – вот, пукаем, да.

Можно сделать вид, что ничего не произошло, а можно отойти в сторону. Так я обычно и делаю, ты заметила? И, да, я просто вытянул руку вдоль полки.

* * *

Пока я стоял в стороне, мамочка скушала пачку снотворного и неделю пролежала в коме. Сейчас уже дома, под транками. Впервые за последние – не знаю, лет пятнадцать, наверное, – поговорили без истерик. Отчим в наркдиспансере. А папа просто пьёт.

* * *

Подарите мне кто-нибудь молескин. Нелинованный.

dscheremet: (Default)

Бумага оставляет болезненные порезы.

dscheremet: (Default)

Августовское чернолуние совсем тяжёло было. [upd: ладно, просто тяжело]

Зато – закончил «роман» (рассказ, конечно, но для меня велик казался, теперь – в самый раз); доволен как слон: все ниточки сошлись. Герои к краю ближе совсем расшалились: сидели в своём [моём] чулане да несли вздор такой, что я и не записывал даже. Про верблюда помню [Али хотел ехать на верблюде: стопом наскучило]. Сторговались на автобусе и немного пешком.

Завтра утр. уберу в шкатулку, через неделю достану-посмотрю. Пока – нравится.

С Н. говорили о «сложности»: а как же Джойс? – возмущался. Как же Саша Соколов? Смешно.

dscheremet: (Default)

не пишется. составлял примечания к роману. узнал много нового.

dscheremet: (Default)

Позвонила Лялька.

Мальчика назвали Ярослав.

Всё хорошо.

dscheremet: (Default)

Пришла записка из зала.

Обвиняют в витиеватости.

машет руками, надувает щёки )

dscheremet: (Default)

В самолётное оконце видел Луну: сперва полную, после -- пустеющую. Курил шишу в бухте Макади и нюхал клей на трассе Клайпеда-Каунас; ночью плавал в Красном море, а утром -- в безымянном озере, в месте, где лишь аисты щёлкают клювами; месил тесто и вызывал дождь, носил рыжую юбку с блёстками и зелёную чалму, запускал змея и целовал руку королеве ужей.

Прежде я был бы переполнен; сейчас – опустошён: с каждым новым впечатлением понимание умалялось, и вернулся я полым и стеклянным, лишь горсть балтийского песка шуршит внутри, как в бестолковых накренившихся часах.

dscheremet: (Default)
пост для несуществующего сообщества «girlz'n'boyz_text_only»

Идея «сочинительства» не то что непонятна мне – она не приносит мне фана; и в случае с Иерофантом я блефовал (при другом раскладе, вероятно, мне пришлось бы несладко).

Перекладывать своими словами бубнёж небесного автоответчика – совсем другое дело; и не только оттого, что это весело (иногда и нет), а оттого, что выбирать особо не приходится: показали – записал.

Записал – и его нет. Выдыхай.

Чёрт дёрнул провести «экспертное интервью» по поводу недавней записи; оценки от «непонятно» до «слишком неявно». Бесспорно: огранка уменьшает вес; «литературя» – из множества возможных камней ты выбираешь один. Пять-шесть. Хорошо ли это? Нет?


текст один
текст два

dscheremet: (Default)


как если бы ты задремал на сцене
заспав антракт засыпав два явленья
стук колеса и реплики героев
свой выход прозевав и свой исход
вокзал уехал что ж теперь пляши
письмом сочти узлы распутай роли
по росту подбери земной поклон
вдруг кто-то смотрит вдруг никто
не смотрит

dscheremet: (Default)

Теперь для получения денег по western union в Алматы нужно предъявлять бумагу с РНН (и знать не хочу, что это такое).

У Ляльки, само собой, такой бумаги нет.

dscheremet: (Default)

Я не вижу тебя во сне, мне не до того; сегодня ночью, в углу римского города, я отчитывал Цезаря:

– Отчего, – говорил я ему, – даже варвары знают, что у нас разрушена стена, а мы об их приходе узнаём лишь когда нас разделяет один полёт стрелы?

Цезарь отворачивается, машет рукой, не отвечает – лишь тьма воронов срывается с груды строительного мусора, и я вижу, что ответ там, среди битого камня и ломаных досок.

Но тебя – тебя я не вижу, и не вспоминаю даже, что ещё вечером высчитывал: месяц, другой – и можно будет приехать к тебе. Не сейчас.

Сейчас же я скачу на коне, и не могу подобрать верный аллюр, а вокруг – сотни конников: те, что скачут навстречу – соперники; те, что со мной – соратники. У меня две деревянные пики, оружие неважное: и я думаю о том, где раздобыть что-нибудь получше, а не о том, куда ехать.

Мне не снится твоя любовь; мне снится странный восточный город, и толстый мальчик бьёт меня веточкой, и его тощий отец стегает кнутом, а я прошу:

– Примите меня в ученики, научите искусству вашей боли, – вот чего ищу я во сне, а вовсе не твоей любви.

Но перед самым пробуждением, когда я сижу под водой с колодезной цепью на шее, и знаю, что не смогу всплыть и скоро уже не смогу дышать, и что пора уже просыпаться – вот в это мгновение мне кажется, что я проснусь рядом с тобой, и я медлю, и задерживаю дыхание, потому что боюсь проснуться где-нибудь ещё.